Перейти к содержимому


Фотография

Мужская поваренная книга (автор - Вадим Арьков)


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 40

#1 ZANUDA

ZANUDA

    Супер профи

  • Активные участники*
  • PipPipPipPipPip
  • 1 331 сообщений
  • Город:Москва
  • Имя: Антон

Отправлено 12 декабря 2017 - 23:04

Не то, чтоб серьёзные рецепты, но как автор вкусно описывает процесс...
Публикуется с любезного согласия автора.

 

Буженина с кноделями

Автор: Кухмейстер

bujenina.jpg

С своей волчихою голодной
Выходит на дорогу волк;
А.С.Пушкин

 

    Ранняя февральская весна натащила на низкое городское небо моросящую наволочь, натаяла на газонах линзы чёрного снега и развела везде слякоть локальных гримпенских трясин. Низко опустив капюшон, долго стоял в сумеречных клочьях летящего серого тумана, прижимая нос к мокрому от дождя стеклу витрины цветочного магазина с расцветшими орхидеями. Злобно скаля клыки истого гастроэнтузиаста, смущал букетчиц. Многозначительно показывал зародышам будущих Галатей только что купленную неподалёку, под настроение, полуфунтовую пачку байхового чая «Лондон». Вдоволь наигравшись в Потрошителя, направил свои стопы через дорогу - в мясную лавку, за чудным нежнейшим свиным окороком для изготовления домашней буженины к завтрашнему обеду, посвящённому возвращению в трепещущее лоно семьи моей пиратки.

 

    Вернувшись домой, перво-наперво затворил маринад. Три-четыре листика лавра, собранного рачительными руками душеньки моей на склонах Ахун-горы, пару гвоздичек, обезьянью жменьку горошин смеси перцев и соль. Закипятил, оставил остужаться. По остывании погрузил в маринад омытый свиной окорок. Готовил обмазку. Мельчайше рубленные дольки чеснока смешал с посечённым укропом, красным и чёрным перцами и влил в смесь для вязкости и бодрой адгезии немного оливкового масла. Раздувая от вожделения ноздри, вынул из маринада мясо и сушил его белоснежным расписным кухонным рушником. Нежно напевая окороку колыбельную, переворачивал его с боку на бок и щедро натирал одуряюще пахнущей обмазкой. Долго и с недоверием рассматривал дьявольскую прелесть кухонных нововведений – мешки для запекания мяса из, прости меня, Боже, грешного, полиэтиленрефталата. Мял в руках прозрачную тонкую чушь, шелестел, засовывал внутрь мешка голову и через хрусткое осматривал с будущей позиции окорока то, что древние эллины называли «хаос», а первобытные славяне в двадцатом веке величали «космос». В порыве ража познания пробовал даже лизать изнутри мягкие стенки. В гневе топорща бороду, шептал: «Ишь ты, гадюка какая! Прозрачно, как стекло, а мнётся…» Осенив себя для уверенности крестным знаменем, отправил милый окорок в мешок, плотно завязал бечевой и погрузил в чашу мультиварки. Для выхода пара мстительно нанёс зубочисткой три прокола басурманскому мешку. На дно чаши плеснул стакан воды, захлопнул крышку. Не убоясь хищной пляски крупных красных цифирь на дисплее и коварно-жалобных попискиваний электроники, включил режим «тушение» и отпрыгнул подальше. Чувствовал себя смелым и храбрым, как никогда.

 

    По звонку репетира мультиварки о готовности вынимать изделие не спешил. Неутомимо наблюдая за убаюкивающе тикающей клепсидрой, выжидал до полуночи полного остывания буженины. Сам же, заслуженно прилёгши, как римлянин, на клинию, слегка побулькивал в ритм времени рюмашкой чачи. Той самой чачей, что физически - всего лишь беспохмельный дистиллят виноградного вина, а метафизически - широкие врата в великолепный мир, где агнец дружит со львом, где нет старости и злости, где женщины вечно милы и юны, где нет печали о сходящем на нет старом добром времени…

 

bujenina-01.jpg    Хотя сожаления о наступивших необратимых и катастрофических изменениях в отношениях полов всё ещё волнуют иногда. Вот взять, к примеру, случай, наблюдаемый нами прошлым летом во время ежедневного оздоравливающего променада. Гулять в тот вечер случилось нам аккурат мимо студенческого городка. Спортивно-худосочного вида молоденькая девица стремительно подошла к зданию мужского общежития и, задрав короткостриженую голову, по-разбойничьи пронзительно свистнула. Распахнулось окно на третьем этаже, появилась радостная лопоухая физиономия её возлюбленного и стала всеми частями тела делать сложные приглашающие жесты. Весело фыркнув, недоросль принялась лихо карабкаться по решеткам на окнах и водосточной трубе вверх. Спустя мгновение влюблённые голубки под аплодисменты фланирующей публики страстно поцеловались на подоконнике и скрылись с глаз в глубине комнаты. Вспоминая сиё и ворча себе тихонько под нос: «Мы перестали пролазить в окна наших возлюбленных дам… Нет уж былого романьтизьма…», уснул крепчайшим сном праведника.

 

    Разбужен же был от того, что вашего покорного слугу грубо хватали за тёплые ноги холодными руками какие-то два злодея. Трясли сонное тщедушное моё тельце, кричали что-то глупое, суетное и размахивали над головой фомкой. Но разум титана мысли – он и в экстремальных ситуациях работает великолепно. Нападавших успел обезоружить коронной фразой из боевого кухонного НЛП: «Лаванда согревает наш мозг, уставший от прожитых лет». Бандюки остановились, задумались, и всё стало проясняться.

 

    Белка моя единоутробная, вернувшись ныне в час ночи после рейда своего подводно-диверсионного отряда судей по тылам мирных прибрежных сёл в честь закрытия яхтенных гонок, не смогла достучаться-добудиться. Ключей же от нашей пещерки ей сроду не доверялось. Сперва - по нежной молодости, а потом – по ветрености характера. Первый час она развлекала себя попытками пилкой для ногтей вскрыть дверь, безуспешно откручивая шурупы на притворной планке. Ха, дилетантка! К исходу второго часа, нафантазировав себе всяких весёлых жутей о вероятном скором вдовстве, аварийно вызвонила коллегу моего. И по его приезде, составив преступное сообщество или в простонаречье – шайку, вскрывала с ним дверь бандитской фомкой, взятой напрокат у перепуганного до усирачки такими ночными штурмами управдома.

 

    Чистил и варил картофель. Сварив - толок толокушкой. Перемешивая, добавил панировочные сухари и специи, влил пару яиц. Катал колобки кноделей и опускал их вариться в солёную воду. Периодически смахивая непрошеную слезу и сморкаясь в передник, слушал милушку свою. Она, насупив брови и чеканя слог, будучи уже в состоянии, как говорят гусары, «вполсвиста», читала мне лекцию, длинную и страстную, о вреде моего хронического алкоголизма. Лекция изобиловала жуткими подробностями о пагубном воздействии оного алкоголя на мой детский организм и глубинах моего же морального падения. Но не зря верно сказал лорд Байрон: «Дайте женщине зеркало и несколько конфет, и она будет довольна». Дочитав, голубушка моя помолчала немного в скорбной задумчивости и, приглядываясь к нарезанию буженины и красивому выкладыванию на блюдо кноделей, сглатывая слюнку, коварно пообещала: «Все равно буду с тобой дружить».

 

    Подавал этой банде обед, превратившийся в очень ранний завтрак, с опаской. Понял одно: однако как быстро дичают и криминализируются наши дорогие женщины. Одна взломанная дверь и всё! Все строгие семейные морально-этические устои летят весело под откос, и стройнящиеся дамы ночью жрут за обе щеки как миленькие...Снимок2.JPG


Сообщение отредактировал ZANUDA: 12 декабря 2017 - 23:17

  • Vasilisa, Оле4ка, Наталек-01 и 10 другим это нравится
Количество разума во вселенной - величина постоянная, а население растёт...

#2 ZANUDA

ZANUDA

    Супер профи

  • Активные участники*
  • PipPipPipPipPip
  • 1 331 сообщений
  • Город:Москва
  • Имя: Антон

Отправлено 14 декабря 2017 - 02:12

Варёные раки
Автор: Кухмейстер  
raki.jpg

    Пришла, ой пришла пора пожинать камни. Младшенький-то мой уже добытчик. Кажется, ещё вчера бегал крошка по поместью с деревянной сабелькой за девками дворовыми, крича: "Убью, постылые!", а сегодня, кровинушка моя родная, уже выходит ночкой тёмною с кистенем и гуслями за чужим добром разным на наследственную отчую разбойную тропу. Днём же ясным, когда вострый нож сумеречного татя мирно спит за поясом, таскает с работы подношения своего начальника. У них, видите ли, на службе сложилось этакое кооперативное общество взаимопомощи: "Едовые резервы".

    Вчера припёр молодую кукурузу, честно экспроприированную шефом на чужой частной делянке. Уворованное у кулачья моментально сварили и зожрали, счастливо урча под тревожный революционный треск свечей в старом шандале, щедро мажа початки коровьим маслом и обильно посыпая крупной йодированной солью.

    Сегодня же прежним источником прибыла сотня раков. Варили их в три приёма, так как сиротская наша малая кастрюлька городского интеллигента не рассчитана на этакое вакханальное изобилие. Варили членистоногих отряда Crustacea с укропом, солью, смесью перцев и чесночком неочищенным. Плясали ногами витиеватые па под строгий ритм офисного бубна и кидали раков живьём в кипащу воду. При сём хохотали зверски и посылали пальцами непристойные знаки одновременно и в надир, и в зенит.

    Но... что я хочу сказать про этих ваших раков? Колко, хлопотно и непродуктивно. Изволили откушать по штуки три, не более... Живейшая, интереснейшая застольная беседа угасла сама собой. Переглянулись мы исподлобья, суровыми бирюками насупясь, и молча, не сговариваясь, молниеносно ринулись в близлежащую лавочку, где симпотишные молодайки пекут восхитительно нежные чебуреки с мясом. Вернулись, сели за стол, дружно вонзили свои алчущие впечатлений клыки в скворчащие чебуреки. Ароматный сок брызнул и побежал по подбородкам и... "Мгновенье, прекрасно ты, продлись, постой!.."

rakkki.jpg


  • Vasilisa, Оле4ка, Наталек-01 и 5 другим это нравится
Количество разума во вселенной - величина постоянная, а население растёт...

#3 ZANUDA

ZANUDA

    Супер профи

  • Активные участники*
  • PipPipPipPipPip
  • 1 331 сообщений
  • Город:Москва
  • Имя: Антон

Отправлено 14 декабря 2017 - 14:23

Кулебяка
 
kulebyka.jpg


О, женщина, тебе коварство имя!

    Ещё при первом нашем знакомстве, в ту пору, когда злыдне моей едва-едва исполнилось одиннадцать, предупреждал я, катая её очертя голову на своей быстро-самобеглой керосиновой мотоциклетке по городу, о своих серьёзных планах на нашу будущую счастливую семейную жизнь. Тщательно предупреждал, подробно, с расстановкой и по пунктам. И уж точно, помню как сейчас, настойчиво упоминал о том, что третьего числа месяца января, года две тысячи семнадцатого от Рождества Христова, в день светлой памяти княгини Ольги, изволится мне в рабочий полдник откушать во здравие своё весьма скромной кулебяки, всего-то о двух углах гнутой. И особо, примечал-подчёркивал при этом, о готовке вышеупомянутой кулебяки непременно милыми ручками супруги своей.

    Ха!.. Не тут-то было. Не успело минуть и всего ничего, чуть более четверти века, все клятвы обманщицей были забыты, обещания выброшены из ветреной головки прочь. На Новый год, с двенадцатым ударом курантов, недопив шампанское и едва запечатлев на устах моих мимолётный легкомысленный поцелуй, умчалась она в свой ежегодный рождественский вояж по диким имеретинским побережьям. Там, осуществляя с товарищами своими жестокое яхтенное судейство и бурно отдыхая от обрыдших цивилизационных пут, переодевшись в морские одежды и повязав головы платками на пиратский манер, грубыми просоленными громкими голосами и столь же солёными словечками пугают они до глубоких обмороков нежных и юных соревнующихся яхтсменов.

    А несчастный автор сих строк остался посреди постпраздничного разора один на один с тремя голодными сиротками на руках. Тремя - потому как подельника моего в бинарных битвах за хлеб насущный и молодой худобой стройнящегося, как кедр ливанский, стоит пока вершить лишь за одну особь. Вашего же покорного слугу, здоровой полнотой и дородной статью солидно напитанного, несомненно, следует, хотя бы из уважения к умению вкусно пожрать, числить сразу не менее чем за две персоны.

    Впрочем... список сироток смело можно и ещё увеличить, так как ровно в ту пору угораздило прибиться к нашему скромному шалашу и брата моего, странствующего монаха Отца Косьму. Странствующего отнюдь не волею своей. Как все беды наши мужские, с рождения и до, пожалуй, самой смерти, имеют в основании своём женский произвол и коварство, так и путь его мирской, видите ли, любезные читатели, произрастал волею матери нашей; жестокий бескомпромиссный культуролог и воинствующий искусствовед, выгнала пострижника на время праздников из родового имения взашей. Дабы физиономией своей ехидной, бородой окладистой и едкими охальными замечаниями, а тем паче прожорливостью неуёмной не портил стройности праздников и не отвлекал маменьку на стояние у плиты от тихой зимней элегии благочестивых дум её.

    Привечал гостя дорогого скромно, посылая к порогу с рюмашкой чачи на подносе молодого своего коллегу. Вслед гремел строгим наказом проследить, обмёл ли монах в сенях метёлкой свои ступалы от праха мирского и не принялся ли по обыкновению забывчивому своему следить в чисто мытой горнице. Сам же в то время, неспешно помешивая и вдумчиво снимая шум, варил куриный бульон на студёной колодезной воде. Опускал в будущее консоме для волшебства неочищенную луковку. Сварив и вынув куру из бульона остужаться, месил в хлебопечке дрожжевое тесто. Упреждая возможную критику а-ля натюрель знатоков поварёшек и рубелей, уверенно заявлял: прогресс делает своё чёрное дело, и квашню руками, как завещал нам Александр Афанасьев, чтоб «жопа была мокра», месят ныне только коварно порабощённые нами женщины.

    Отмерив и влив в форму подогретую воду, добавлял в неё, помешивая, соль, сахар, масло и сухое молоко. Насыпав муки и сделав в белоснежном кракатау сверху кратерок, сыпанул в него дрожжи и включил режим замеса. Приглядывал одним глазом за бодрыми стараниями умнички хлебопечки. Вторым оком же на правах самого глубоко пострадавшего из присутствующих от прекрасной половины человечества под весьма одобрительное кряканье после каждой очередной рюмки нашего записного женоненавистника монаха читал крайне поучительную лекцию о превратностях дамских каприз коллеге своему, ещё не познавшему по молодости ужасов семейной жизни. По случаю знаменательного дня строил базис своих выкладок на легендах о вышеупомянутой княгине Ольге.

    История фемины сей, говорил я, край как любопытна и познавательна. Судя по той глубокой иронии, с которой мамы-папы дали ей с роду имя Прекрасна, девиантное поведение у девицы было замечено ещё с сопливого детства. С трудом вытерпев асоциальные выходки отроковицы до её десятилетия, родичи скоренько сосватали юную хулиганку, с глаз долой - из сердца вон, князю Игорю. Свёкор же её Вещий, князь Олег, глядя на такой прекрасный подарочек, свалившийся ему, как снег на голову, пытаясь избежать насмешек соседей и друзей, быстренько переименовал невестку в Ольгу, что тоже, ясное дело, улучшений в её характере отнюдь не принесло. Впрочем, честно говоря, и муженёк ей попался под стать - тоже не подарок. И глупый, как выяснилось, и жадный, и развратный одновременно, даром что Рюрикович. Папаша, Вещий Олег, пока ещё был во здравии, справлялся с державою всё как-то сам, не подпуская к штурвалу милых чад. Но выдержал закидоны молодожёнов тоже недолго, лет десять, не более. После чего внезапно впал в некрозоофилию, до неприличия смущая собственную дружину гамлетовскими беседами с черепом своей дохлой лошадки. За сим, не смотря, судя по прозвищу, на явные наличия дюжих паранормальных способностей, неразумно допустил покусание себя мимо проползающей рептилией в левую ножку повыше княжеского сапожка прямо до смерти. Вот тут-то его сынок с невесткой и развернулись.

    По готовности замеса извлёк подошедшее тесто и незамедлительно кинулся гнуть кулебяку. Загибал аскетично скромно, как и было задумано мной ещё в прошлом тысячелетии, всего о двух углах. Под первый угол победно легла нежная куриная грудка, мельчайше сёк её ножом и мешал с толчёным варёным картофелем, добавлял перцу, соли и совсем немного, для сочности, полуколец припущенного на смальце лука. Под второй угол кулебяки назначал зелёный лучок и крошёные варёные вкрутую яйца, к ним добавил затейливо завитые стружки коровьего масла и укроп. Таинство сотворения пирога сопровождал дальнейшим поддержанием нашего высокоучёного коллоквиума.

    Науськанный женушкой-злодейкой, князь Игорь наконец-то дорвался у проживавших по неразумию неподалёку древлян до вкусной и забавной процедуры отъёма у кулачья неправедных накоплений в пользу государства и, уже возвращаясь с конфискатом из древлянского Искоростеня, решил, как говорят лётчики, зайти на второй заход. «Идите с данью домой, а я возвращусь и похожу ещё», – сказал он своим ратникам и вернулся в гордом одиночестве к обобранным древлянам. Можно, конечно же, пространно и долго обсуждать данный факт, но ведь всем ясно, куда мужчины отправляются сам-один, без весёлых хмельных друзей. Понятно как божий день: без местной крутобёдрой и волоокой чаровницы дело тут не обошлось. Шаловливый декамерон по неизвестной причине у Игоря совершенно не задался. В чём был прокол княжеского лихого пикапа, история стыдливо умалчивает. Но конфуз случился настолько серьёзный, что древляне, невзирая на чины и звания, крепкой земледельческой смёткой быстренько сообразив о слабом развитии в их время пенитенциарной системы, князя Игоря жесточайшим и затейливым способом укокошили. А заметая следы преступления, они, по древней традиции, насыпали на могиле князя неприметный высоченный курган, да к новоявленной вдове, не мудрствуя лукаво, выслали сватов для компенсации, так сказать, душевных и телесных потрат.

    Уже загнутую кулебяку, вооружившись вороньим пером, мазал мёдом и, нежно поддерживая под налитые крутые бока, отослал выпекаться. Сам же затеялся биточками. Перемолов остатки куриных мясистостей, смешал их с манной крупой, двумя яйцами и тёртым адыгейским сыром, перчил, солил и катал в натруженных ладонях нежнейшие ошария. Любовно нарекая каждый поимённо ласковыми тайными кухонными именами, опускал их в кипящий бульон.

    К радости своей, судя по дальнейшим событиям, внезапно овдовев, наша Ольга разгулялась. Нахлебавшись за пятнадцать лет семейной жизни всякого интересного и домостройного, повторно выходить замуж совершенно не возжелала. Коллега её по сходной ситуации, одиссеевская дура Пенелопа, дабы отпугнуть вьющихся вокруг претендентов на руку и сердце, остервенело вязала, а по ночам распускала свитерок с олешками, но это же совсем не наш формат. Нет ни удали, ни истинно славянской лихости. Прекрасно понимая таковое, в отличие от греческой рукодельницы, Ольга отпугивала назойливых женихов затейливой выкружью увлекательной мести. Первую прибывшую партию древлянских сватов, состоящую из двадцати «лучших мужей», велела прикопать в землю прямо в ладье, их привёзшей. Уже это первое коварство оставило настолько неизгладимое впечатление на Ольгиных современников, что следы его прослеживаются и поныне. Именно в честь данного казуса, до сих пор народная молва банку с консервированной в томате килькой неизменно называет «братской могилой». Догадливые древляне, сейчас же сообразив выгоду от посылки к Ольге сограждан в виде продвижения социальных лифтов и появления массы вакантных мест в Искоростеньской мэрии, снарядили вторую партию сватов из «наиболее знатных своих людей – княжеского рода, купцов, бояр». Этих Ольга на скорую руку велела сперва помыть, а уж затем, уже чистеньких, вкусно пахнущих медовухой и берёзовыми вениками, сжечь прямо в бане. Сама же, отстучав древлянам на местном почтампте скорую телеграмму: «Се уже иду я к вам, и устройте мне меды многие...», отправилась в Искоростень лично в сомнительной компании неких «юных отроков».

    Биточки порционно раскладывал сообразно поименованию. Себе клал с именами, начинающимися с гласных букв, а соснедникам, естественно, - с согласных. Испёкшуюся до хрустящей золотистой корочки кулебяку подавал на общем блюде, разрезав её на три сочащихся душистым соком больших куса. Предложил сотрапезникам сей харч хватать загребущими руками и жадно пожирать, роняя крошки и начинку прямо в тарелки, на попискивающие и крутящиеся в дымящемся янтарём бульоне биточки.

    Пытаясь перекричать густое чавканье, отвлекал внимание коллоквиантов рассказом об очередном озорстве, устроенном Ольгой на свежем кургане у древлян в час «испития медов многих». Во время тризны и «игрищ военных разныя» видя, как древляне напились и «лежат недвижны», княгиня сначала велела своим отрокам «пить за них», а затем, уже с избытком нахмелив свою несовершеннолетнюю мелюзгу, приказала шпанюкам древлян умертвить. Шомполами в уши.

К скорбной печали своей наблюдал у застольников стремительно набегающую сытую осоловелость и внезапную полную глухость к поучительным и увлекательным побасёнкам. Назидательно тыча в них указательным пальцем, припоминал обжорам ещё недавнюю голодную ртутную живость их умов. Мстительно поджав красиво очерченные губы, даже не упомянув о ловле Ольгой суеверных древлян на числа три и четыре, коллоквиум завершил.

 

kulebyka-02.jpg

 

  • Vasilisa, Оле4ка, Наталек-01 и 4 другим это нравится
Количество разума во вселенной - величина постоянная, а население растёт...

#4 ZANUDA

ZANUDA

    Супер профи

  • Активные участники*
  • PipPipPipPipPip
  • 1 331 сообщений
  • Город:Москва
  • Имя: Антон

Отправлено 15 декабря 2017 - 16:42

Курник

 

 

kurnik.jpg

Весёлая компания
За печкою сидит
И, распевая песенки,
Усами шевелит.
Сожрали с аппетитом
Ядовитый порошок
Четыре неразлучных
Таракана и сверчок.

   Бросил ныне по внезапной немощи телесной милые сердцу моему родные ухваты и противни. Жесточайшее люмбаго пришло незванно в гости, будь оно неладно. С содроганием вспоминая пахнущий прогорклым пережаренным маслом общепитовский ужас, стал изучать рынок развозной на заказ частной малопредпринимательской едовни. Перво-наперво нашлись нам в этом вашем услужливом интернете пироги осетинские. Мясные и сырные. Приказал доставить пару строго к указанному сроку. Ну, доложу вам, дети мои, - да! Вопреки всем сомнениям это стоит внимания пары незатейливых строк. Пироги, бережливо завёрнутые рачительной рукой пекаря в вощёную полупрозрачную бумагу, громадны, как колесо арбы, доехавшей по военно-грузинской дороге от Тифлиса до Казани. Жирны изрядно, полны духовитостью вкусной и огненно горячи, как дикие абреки.

   Смачно заедая крепкое сытным и острым, рвали себе куски пирога прямо руками. Щедро пачкая во время поедания смышлёные мордочки жирком, говорили о работе. Этими же руками при упоминании о лютом коварстве кяфиров-клиентов искали на своих поясах кинжалы. Откровенно обожравшись, заводили неспешные разговоры об уместности зажигательного плясания кругового осетинского тымбыл-кафта на полный желудок. А после, окончательно уже насытясь и покуривая в неге, плакали друг другу тихо и нежно, поминая, что беда, как говорится, не приходит одна. Так как даже сквозь обожранность не преминуло вспомниться, что помимо телесных недугов навалились на нас ныне и нечаянные духовные страдания.

   Тяжкое бремя известности, причём, к ужасу нашему, уже на международном уровне несём мы на своём больном становом хребте. Выяснилось, к примеру,  жалуются нам слёзно из стольного града Уолтема, Массачусетской губернии Северо-Американских Соединенных Штатов некоторые, правда, крайне немногочисленные представители славного иммигрантского сообщества о трагической утрате связи с нашей родной литературой. И настолько сильной утрате, что мощную в своей высокой художественности прозу вашего покорного слуги далее второго абзаца осилить уже и не могут. А через сиё имеют печальное впадение в ничтожность и манкуртовое озлобление. Что тут сказать? Страшный бич современного общества, особо махрово процветающий на чужеземщине - клиповое сознание. Печальное наследие телеграфности ФИДО на юные неокрепшие умы детей индиго и, что более всего вероятнее в своей первостепенной значимости, изнывный отрыв от родной великорусской матери кухни, а как следствие - травление себя в отсутствие генетически близких борща, водки и сала богомерзкими гамбургерами и чизкейками. Через что всюду им, глубоко западнокультурным, теперь во всех текстах наших чудится графомания и мнятся чудовищно грубые личные оскорбления от хомо советикуса. А ведь от такого интеллектуального герпеса до банальных ограблений ларьков в беднейших негритянских кварталах уже и рукой подать.

   Намеренно постарался втиснуть данный кошмар именно сюда для утешения наших далёких соплеменников. В тихой надёже: поднатужившись, прочтут заокеанные сироты. Осилят, натренировавшись, уже и третий абзац и преисполнятся умиротворяющим елеем духовным от чуткой памяти нашей о них, сердешных. Нам же, мученикам, на привычной горькой стезе пищевых страданий предстояло ныне преодолеть унижение недомашности стряпни поеданием заказного курника. Пирог сей хитрый, как выяснилось, нужно заказывать у мастерицы заранее. За сутки, не менее. Абонировали и кинулись, глотая слюнки от предвкушения, изучать доступные сведения об этом замысловатом провианте. Услужливые страницы поисковика выдали нам гору приводящих в бешенство своей аппетитностью картинок. И описания, описания...

– Курник - один из известнейших русских пирогов, – начал читать я вслух.
– Его еще называют королем пирогов, царским пирогом, праздничным пирогом, свадебным пирогом, – перебивали меня коллеги, тыча жадными когтистыми пальцами в тексты.
– Этот пирог заказывают в ресторанах приехавшие в Россию иностранцы, его готовят домохозяйки, желающие удивить гостей, о нем можно прочитать в различных литературных и исторических произведениях, – уже нараспев, обнявшись, читали они хором.
– В его составе - курятина и мясо, отварные яйца и картофель, белые грибы и шампиньоны, бульон, лук репчатый, рис, гречка, зелень... – тихо стонало моё племя молодое от такого грядущего в скором времени вкусового изобилия.

   Ваш же скромный автор, будучи по мудрёному характеру своему тяжёлым пессимистом, смотрел на такую радость коллег с глубоким скепсисом. Молчал, зная - полного счастья в этой жизни не бывает. Так и на лихих с виду буквенных ристалищах у нас не всё гладко. Тихо припоминал к случаю барышень нежных из ближнего зарубежья, что тоже нас огорчают печальными комментариями своими. Трудно им там, на аскетичной и невкусной неметчине. Женщиной, насколько нам известно, вообще быть очень тяжело, и при первой же возможности нужно избегать этого. Стонут они, милые, от гнёта перегруженности исповедей наших византийских мелкими витиеватыми деталями. Не осознают всего великолепия своего чудного причастия к чтению нашей прозы «Годуновского» стиля, ориентирующейся на монументальные традиции русской классической литературы. Куда же вы, спешливые насельницы смешной своей краткостью жизни, вечно торопитесь? Поймите, читать сиё нужно неспешно, вдумчиво перебирая затейливый бисер авторской мысли. И, замерев в немом восторге, слушать тихий переливчатый перезвон поморских коклюшек, внезапно возникающий в ваших симпатичных головках от изысканной вязи слов стиля иконописной рублевско-дионисиевской эпохи...

  Тихая печаль и некая даже где-то элегия все эти длинные сутки исполняла нас в ожидании. Легкая, почти незаметная надежда теплила наши сердца. Но... чудеса дважды в отчётные периоды не случаются, и печальные предчувствия мои не замедлили материализоваться. Курник этот оказался, в отличие от пирогов осетинских, полное, извините за такие матные слова, фиаско. Как можно всерьёз воспринимать размороженные блины из ближайшей кулинарии, скупо переложенные бездуховными, выращенными в тёмных сырых подвалах, вёшенками и варёной синей курой за достойный серьёзных профессиональных едоков со стажем харч? Тряс в гневе костылями над головой. Плевался. Схвативши столовый нож для масла, яростно рыча, грозился принести кровавую клятву мести - по появлению первых признаков проблеска здоровья поразить безжалостно насмерть окружающих настоящим домашним печевом.

 kurrrr.JPG


  • Vasilisa, Оле4ка, людик и еще 1 это нравится
Количество разума во вселенной - величина постоянная, а население растёт...

#5 ZANUDA

ZANUDA

    Супер профи

  • Активные участники*
  • PipPipPipPipPip
  • 1 331 сообщений
  • Город:Москва
  • Имя: Антон

Отправлено 16 декабря 2017 - 17:35

Овощной салат

 

salat.jpg

- А по музейным юбилеям они носят по городу чучело Чехова.

- Как чучело? Какое, к чёрту, чучело?

- Натурально, чучело! Набьют соломой старинные сюртук и панталоны, привяжут их друг к другу тесёмочками от старых наволочек, прикрутят к длинной палке проволокой. За проволокой медной они каждый раз сюда, к нам, бегают. Каждый раз пытаюсь им для смеху колючую проволоку всучить. Осталась у нас её ещё изрядно. Это мы экспозицию о поездке Чехова на Сахалин оформляли, так колючкой этой все стенды опутали, а всё одно, её целая бухта еще без дела лежит. Да... А как примотают к палке, надевают на всю эту панихиду соломенную котелок, пенсне и носят её по улицам как хоругвь.

- Как, как?

- А так!.. Чисто как хоругвь.

    Узкое горизонтальное подвальное окошко под самым потолком мастерской распахнуто, и из него веет приятный сквознячок. Таганрогское лето в самом разгаре. Жара на улице стоит страшная, пустынная, душная, изнуряющая, а в реставрационном подвале свежо и прохладно. Свет везде потушен. По мастерской стелется полумрак. В углу старенький проигрыватель, тихонько похрипывая, нашёптывает винилового Тухманова: "...Я мысленно вхожу в ваш кабинет. Здесь те, кто был. И те, кого уж нет..."

    Посреди мастерской   на громадном, как поле под Аустерлицем, реставрационном верстаке  прямо посреди скрупулезной хирургическрой операции по лечению бесценных исторических экспонатов  поверх чистой газеты накрыто нехитрое рабочее застолье.

    Всего пара сочнейших томатов, крупный пупырчатый огурец, три дольки чеснока, фиолетовая луковица и сладкий болгарский перчик крупно порезаны острым сапожным ножом в глубокую фотокювету. Поверх они скупо политы художественным льняным маслом, щедро присыпаны крупной солью и тщательно перемешаны мастихином. Именно перемешивание старым, с костяной рукоятью, боевым мастихином и придаёт салату, по уверениям местных корифеев, тот неуловимый реставрационный привкус, коий совершенно невозможно получить в мирных бытовых условиях. Вымытый пучок зелёного лука истекает алмазными каплями воды на свежеструганную плоскость куска буковой доски. На раскалённом предварительно бунзеновской горелкой, а теперь звонко пощёлкивающем при остывании  шамотном кирпиче стонут жиром кусочки зажаренной до выгибания копчёной колбаски. Замасленный лист инфолио коричневого крафта полон уложенных валетом  холодных жареных бычков. Свежайшая лепёшка армянского хлеба разломана на щедрые душистые куски. Початая бутылка водки "Столичная", охлаждённая в раковине под проточной водой, стоит на столе посредине. Этикетка от струи воды у неё сползла и сморщенная теперь криво сидит внизу бутылки.

    Мы вдвоём сидим вечером после работы и тихонько выпиваем. Борис, мой сотрапезник , лет тридцати, худ, высок и сутул. Нос у него как ятаган, громадный и крючком. Весь он нервный, на правом глазу тик. Он тайный пирофоб и явный шизоид. Он, умудрённый и опытный реставратор, передаёт мне, молодому неофиту, под стаканчик  дела и травит потихоньку музейные страшилки...

- Ага. Выходят из музея, строятся свиньёй и идут. Впереди, гордо подняв головы, замы генерального по научному и литературному отделам несут чучело, следом, как почётный караул, гендиректор с завхозом и главбухом, а уж за ними стройные и подтянутые старухи-музейщицы в колонне по четыре в ряд. Морды у всех торжественные. Оно и понятно: мероприятие-то у них наисерьёзнейшее. Ни улыбочки, ни ужимочки. Молча ножками в ботиках шорк-шорк, шорк-шорк... 

    Только периодически их как будто что-то прошибает, и они внезапно, как по команде, начиная чётко печатать шаг, тоненькими, слабенькими старушечьими голосками затягивают нестройно, но нежно и проникновенно о скоротечности жизни. Поют этот, ну... Gaudeamus, гимн студенческий. Ща, ща, как там:

...Наша жизнь коротка,
Конец ее близок;
Смерть приходит быстро,
Уносит нас безжалостно,
Никому не будет пощады!..

- То ли свою молодость, то ли Чехова, молодого  студиозуса Таганрогской гимназии, поминают. Ух, подожди! Как вспомню, мороз по коже...

    Передёрнувшись, Боря смачно хлопает стопарик, скудно закусывает зелёным лучком и, закурив, продолжает:

- Да... так вот! Дойдут, стало быть, от музея к памятнику Чехову в скверик и стоят. Хоругвь соломенную прислоняют к памятнику. А сами к микрофону ломятся. Первой всегда генеральная наша о достижениях. Это понятно, но скучно. Проценты, выдача на гора... и о достигнутом. А следом уже любопытнее... Шоу начинается! Вторым номером обычно Аннушку, поэтессу нашу музейную, пыльным мешком по голове крепко притрушенную, выпускают. Стихи о Луне читать. Почему о Луне? А она только о ней только и пишет. За ней, дабы разбавить лирику, слово берёт зам по науке: "В моей жизни не было, нет, и уже не будет места мужчинам. Есть в моей жизни только Чехов. Все думы мои о нём..." Дура старая!

- Эээ... Боря, а что же ты её так?

- А как не так? Она же каждую пятницу, каждую!.. После обеда в пятницу приходит ко мне с баночкой стеклянной. Поллитровой. И просит у меня клей. У неё унитаз в сортире, видишь ли, треснул, и она имеет желание его "р-р-реставрировать"... И я ей каждую пятницу наливаю пол-литра эпоксидной смолы, а отвердитель не даю.

- Вот же ты скотина!

- Ага. Я уж года два как скотина. Сознаю и каюсь. Ну, нет у меня отвердителя. Нет. Кончился. И вот каждую, каждую пятницу я скотина! Она приходит и говорит мне: "Боря, я в прошлую пятницу вечером всё так ладно склеила, а он на утро... А на утро он опять развалился. Уж я прямо отчаялась. Руки просто опускаются, но... может быть, теперь всё получится? Дай мне снова, милый, клея, я всё же ещё раз попробую"...


  • Vasilisa, Оле4ка, Люлюша и еще 1 это нравится
Количество разума во вселенной - величина постоянная, а население растёт...

#6 ZANUDA

ZANUDA

    Супер профи

  • Активные участники*
  • PipPipPipPipPip
  • 1 331 сообщений
  • Город:Москва
  • Имя: Антон

Отправлено 17 декабря 2017 - 12:49

Окрошка

 

 

vjuh.jpg

    Часиков этак в одиннадцать, счастливо встречая рассвет, проклинал привычную с младых когтей, но, тем не менее, весьма навязчивую дисанию. Колебался между долгом и любовью к себе. Мужественно подавив спазматическое желание послать всё к чёрту и рухнуть на подушечку досыпать, покряхтывая встал и направил свои стопы в офис. Отпихиваясь ногами от земной тверди и передвигая пространство вокруг себя, держался одной рукой за стенки живо пробегающих мимо строений, а второй - прикрывал глаза, дабы не огорчать своё больное сердце видом омерзительно жизнерадостных аборигенов. В офисе, выпив первую чашку кофе, осознал вокруг себя то странное время года, когда сплит включать уже не хочется, а свежих дуновений Эола душа ещё требует, и решил осчастливить своё офисное братство вентилятором.

 

    С недовольным лицом истинного эстета пробегал на базаре мимо китайской вентиляторной чуши. Не стесняясь, рычал на торговцев, предлагающих свой халтурно одноразовый товар. Домчавшись до блошиного ряда, как громом поражённый, остановился у телеги хитрющего на вид и явно авиационных повадок мужичка. На возу у торговца, одетого в мятую и побитую молью долгополую армейскую шинель, средь жгутов разноцветных проводов, обрывков перкаля, всяческих лючков со странными надписями типа “Р = 3,5 кг/см2”, запылённых дореволюционных жестяных квадратных, фирмы Мюллера из Швельма, канистр с явно ворованным самолётным керосином и прочей мелкой авиационной ерунды острый взор вашего покорного слуги выцепил великолепное изделие эпохи развитого социализма - вентилятор ВЗ-1, одна тысяча семьдесят первого года выпуска. Бережно нянькая этого милого уродца в руках, ясно видел, что коллектив инженеров-конструкторов Харьковского Электромеханического Завода создававший сиё чудо, явно бродил своим воспалённым и, без сомнения, похмельным сознанием средь жутковатых легенд о штурмовике “Чёрная смерть” Ил-2, сплетен о славном поликарповском-чкаловском старичке-ишачке И-16 и испытывал нездоровое половое влечение к персонажам мультфильма о Карлсоне. Толщина корпуса этого авиационного детёныша была близка к бронекапсуле штурмовика, стройные обводы - копия ишачка, а мягкие лопасти из коричневой резины тут же заставляли горячо возжелать варенья. Испытывая непреодолимую любовь к авиации, рассказывал торговцу про свою обожаемую говорящую авиашапку, наследственную, подаренную фактически самим дедушкой Можайским. Ярко описывал ему, как ваш покорный слуга в ней ещё в детсад ходил и шокировал нежных воспитательниц весьма специфическим сленгом: “Худые!.. Мессеры на шести! Заходи, я прикрою... Иду на таран!..”, кричал и, густо добавляя непечатные выражения, расставив руки, как крылья, в стороны, метался очертя голову по рекреации. Дети в группе при этих воинственных экзерсисах жались по стеночкам и плакали, а добрые нянечки суеверно сплёвывали через плечо. Вытерев обшлагом внезапно набежавшие ностальгические слёзы, купил сие вентиляторное чудо не торгуясь. Здесь же,совсем неподалёку, прикупил и всё для сегодняшнего окрошечного пира, столь приличествующего нынешней лёгкой, ласкающей и не обременительной жаре.

 

    Стараясь исподволь и ненавязчиво приучить коллектив к полезному в наше время навыку виртуозного владения холодным оружием, предоставил будущим абрекам ножами крошить окрошечные заготовки в труху. Сам же, уже не имея ни малейших сил дождаться начала торжества, откровенно филонил и пропускал стопочку. Унимая навязчивый колливубл, выбегал на крыльцо и обращался к прохожим, указуя пальцем на дерево со странными тёмно-зелёными ягодками, раскинувшееся прямо напротив офиса, с фразой: “Что растёт в моём садочке?” Некоторые особи шарахались и ускоряли шаг, другие же совсем наоборот - активно включались в дебаты. Мнения категорически разделились. В общей массе на равных состязались из обыденных вариантов: липа американская, граб, шершавый вяз и войлочная вишня. Из более заковыристых фигурировали: развесистая клюква и волчья ягода. В самый разгар споров, в момент нанесения первых пощёчин, предусмотрительно скрывался за стальной офисной дверью.

 

    В громадную кастрюлю, водружённую на стол прямо посреди офиса, резали и швыряли всё попадающееся под руку. Кинули огурчики: ядовито зелёные - свеженькие и крепко поскрипывающие, душистые, малосольные. Зашвырнули крупные жёлтые клубни уже сваренного картофеля и сваренных же вкрутую яиц, свиную грудинку и изрядный шмат ветчинной колбаски, достойную порцию редиса и зелени. На финише, крест-накрест, большими жменями, перчил и солил. Громадной деревянной мешалкой резво рыхлил и призывал рассаживаться. Рассыпал всё покромсанное по глиняным чашкам. Бухнув в каждую по ложке густейшей деревенской сметаны, заливал холоднейшим слабосладким квасом с горчинкой и сверху хрену, хрену и ещё раз хрену. Ядрёного хрену добавлял весьма щедро.

 

    Задумчиво наблюдал за громко чавкающими, похрустывающими квасными льдинками и жадно запивающими окрошку чачей коллегами. Ярко предвидел грядущее и поневоле вступал в бесконечный молчаливый дискурс с любимым своим невидимым внутренним собеседником о картине Ге “Что есть истина?” Опираясь на совсем несвежий утренний вид Иешуа и ярко описанную Булгаковым головную боль Пилата, аргументированно доказывал, что вопрос стоит гораздо более приземлённо, чем считает мировая философия, и заключается исключительно в споре о выборе кратчайшего маршрута к местным злачным шалманам за живительной влагой. Заодно, раз уж пошла столь искусствоведческая пьянка, ярился, вспоминая последние новости сельской жизни брата моего монаха и матери нашей, строгого бескомпромиссного культуролога. Поддавшись новым веяниям и внезапно заменив в имении на дворце старую протекающую во многих местах соломенную крышу на новую жестяную, они бросились улучшать и качества своего скромного быта. Монах, вознёсшись в воздуся, прости меня боже, на табурет, живенько наклеил на закопчённый потолок кухоньки голубые с вольнодумным рисуночком обои. В гастрономической ярости представлял, как теперь вместо смиренного и сосредоточенного поглощения пищи родичи отрывают свой взор от тарелок и разглядывают вольнодумные рисуночки на потолке. Особо сокрушался от безвозвратной потери того совершенно волшебного послеобеденного удовольствия, из-за которого, собственно говоря, и посещал изредка родовое имение - под шум дождя сидеть на белом троне с зонтом в одной руке и томиком Монтеня в другой. Увы-увы, об этой скромной радости можно вообще теперь позабыть напрочь...

 

    Внезапно, обратив внимание на вздрагивающих от моего активного молчания коллег и подозревающих через то молчание самые худшие перемены в своих судьбах, успокоил их объявлением о временном прекращении представлений нашего домашнего театра и, в успокоение им, прямо на клеёнчатой скатерти стола пальцем, обмакнутым в квас, рисовал карту сложного путешествия в Златоглавую половецкого каравана с Маленькой Свиной ножкой. Трактиры на их пути обозначал кусочками колбаски, монастыри - кучками картофеля, а таможенные заставы - кружочками редиса.

 

    Завершив омывающую покупку трапезу, выходил на крыльцо офиса покурить. Сам буйной головой в лётном шлеме, дымящаяся папироска приклеена к нижней губе, вентилятор на изготовку в левой руке. Наблюдая бредущих мимо нас от домика Чехова и раздвигающих усталыми лицами вечерний воздух мелкие стайки туристов, вспомнив нежное детство, пугал туристов, вращая лопасти правой ручкой, а голосом изображая идущий в атаку истребитель. Впрочем, весьма скоро прекратил забавы и осознал себя одиноким и терпеливо сидящим у тихой заводи реки жизни, когда увидал, как мимо офисного крыльца, стеная и морщась от полноты ощущений, в потоке прохожих хромает, припадая на забинтованную больную ножку, тушка моего старого товарища. Оставив вентилятор на крыльце, смеясь беззаботным детским смехом, забегал вперёд. На асфальте тротуара быстро рисовал вынутым из кармана мелом на пути страдальца классики и подсовывал под больную лапку битку из подвернувшегося в руку камушка. Предлагал на выбор: скакалку, скейт или самокат. Просил чётче печатать шаг и тянуть носок. Долго ещё задумчиво смотрел ему вслед, а после, огрызком мелка, оставшимся от черчения классиков, спонтанно начертал на оштукатуренной стене ближайшего дома размашистое граффити: “Свиная нога - жив!” и с чувством полностью выполненного на сегодня гражданского долга отправился домой…


  • Vasilisa, Оле4ка, людик и 2 другим это нравится
Количество разума во вселенной - величина постоянная, а население растёт...

#7 ZANUDA

ZANUDA

    Супер профи

  • Активные участники*
  • PipPipPipPipPip
  • 1 331 сообщений
  • Город:Москва
  • Имя: Антон

Отправлено 18 декабря 2017 - 19:38

Паштет из куриной печёнки

 

pashtet.jpg

- Паштет, - произнёс я утром, едва открыв глаза, - домашний нежнейший паштет из куриной печёнки, крученый для обворожительной мягкости трижды -  вот наше истинное спасение!

    Изрёк мысль сию в переходном состоянии между сном и явью. В то загадочное время, когда балованные неженки ещё сладко потягиваются своих в постельках, а сильные духом мужи, такие как ваш покорный слуга, уже озабочены особенностями меню предстоящего ужина.

    Блюдаж грядущего составлял, непрестанно памятуя о временно лишенной вероломными стоматологами возможности кусаться в полную силу яхтенной судье, внезапно материализованной полным морским штилем в мою обильную скорбными хлопотами жизнь.

    Закупил в лабазе под паштетные забавы  печёнки куриной жмени три, сала сельского с тонкими розовыми прожилками изрядный шмат, полдюжины крупненьких коричневых яиц и неизменный репчатый лук. Рекомендуемую же многими опытными и рачитыми кулинарами и по сему неизменно входящую в рецепт паштета спелую морковь  с праведным гневом отверг. Так... в общем-то, необоснованно, просто по прихоти.

Из-за вчерашнего известия о решении коварных эскулапов вставить моей незаблудке стальные клыки и, как следствие, жутких ночных хтонических кошмаров на тему отрицательных героев русских сказок женского полу, допустил свою незабвенную по её просьбе к торжественному самостоятельному священнодействию на кухне на удивление почти без каприз.

    Впрочем, крайне недоверчиво и ревниво наблюдал за непривычными кухмейстерскими манипуляциями, полными девичьего иррационального, а по сему неописуемых в формате данного опуса.

    В течение готовки не только плясал ногами весёлые антраша, перенятые мною у каннибалов Суматры, но и поддерживал одновременно непринуждённую беседу, способствующую родственным душам безудержно единиться во время кухонных игрищ. Вопрошал с глубоким состраданием, каково это - отдать всю себя на поругание в лапы иезуитам от медицины. Услышав же ответ: "А так же, милый, как при сексе - глаза закрыты и больно, а во время процесса нежно спрашивают, не устала ли я,"  немедля бросился тщательно отмывать трясущимися руками всё обильно пачканное грубиянкой. Нежно ласкал родную утварь теплой водичкой, утешая её вполголоса: "Не плачьте, родные, всё проходит"...

    За трапезой настороженно глядел на свою благоверную, отощавшую было за беззубостью на традиционных для неё в нашей семье постных ржаных сухариках, а ныне допущенную по болезни к уписыванию за обе щеки паштета "Нежность". Спрашивал её, узко прищурившись и сжимая крепко в кулаке двузубую вилку, о тайных ея перспективных мечтаниях на ближайшую полнозубую жизнь. Уточнял с пристрастием, не изменится ли её традиционное почтение и любовь к мужской домашней кухне.


Сообщение отредактировал ZANUDA: 18 декабря 2017 - 19:38

  • Vasilisa, Оле4ка, leonata и еще 1 это нравится
Количество разума во вселенной - величина постоянная, а население растёт...

#8 ZANUDA

ZANUDA

    Супер профи

  • Активные участники*
  • PipPipPipPipPip
  • 1 331 сообщений
  • Город:Москва
  • Имя: Антон

Отправлено 19 декабря 2017 - 14:55

Рыба вяленая и копчёная

 

kluch.jpg

   Разнузданной оргии в честь юбилея басурманского интернета в нашей конторе, в основном специализирующейся на продаже двоичного кода доверчивым, наивным и неграмотным селянам, повелел быть! 
По сему  с утра приказал: семян подсолнечника на рабочих местах не лузгать, дрянь всякую, противнопахнущую, сегодня не жрать, костров в офисе для жарения наловленной по дороге на работу городской дичи не разводить и традиционную, расширяющую сознание сивуху, круто настоянную на карбиде, спозаранку не хлестать.

   Ближе к обеду, прислонив к стеночке весь свой слабосильный коллектив, учредил строевой смотр. Внимательно сверяясь со списком, устроил перекличку. Придирчиво проверял чистоту ушей и хлестал жестоким глаголом за грязь под ногтями. Горько, до слёз, сокрушался изрядно потрёпанным внешним видом лихих членов вэб шайки. Читал въедливую лекцию о правилах хорошего тона в людных местах. Предупреждал закоренелых творческих клептоманов о жестоких и незамедлительных казнях, непременно на городской площади, за лихоимство. Остерегал лютыми репрессиями офисных варнаков от поедании пищи голыми руками прямо с прилавков в магазине.

   Вызвал такси и тревожным голосом предупредил водителя о предстоящей поездке не как обычно  в ближайший пивной гаштет, а неожиданно в даль далёкую, прямо к магазину "Тихий Океан". Желание побаловать себя и коллектив копчёной рыбкой да икоркой красной, зернистой, объяснял кочегару исключительно малопристойными жестами. С трудом скрепя сердце от названной стоимости поездки  зычно скомандовал грузиться в самобеглую повозку. Впереди стального лихо огнедышащего коня  для вящей безопасности  погнал самого выносливого мерчендайзера с двумя ярко-красными флажками в руках и пронзительной сигнальной дудкой в зубах.

   Четко отбивая парадный строевой шаг, вошёл в магазин во главе плотного строя своих свирепых офисных паладинов. Оглядывая огромные магазинные пространства, наваленную горами рыбу, фрукты и прочие обильные съестные припасы  от обуревающего меня восторга  хорошо поставленным басом, громко и ритмично, декламировал всем Гоголя: "...так, що хоть бы в кишени було рублив и с тридцять, то и тогди б не закупив усиеи ярмаркы!"

   У прилавка с копчёной рыбой, едва удерживая на прочной сворке рвущихся к еде оголодавших подчинённых, ревниво и настороженно  наблюдал за двумя дородными и приличными с виду гражданами, стоявшими перед нами в дорогих пиджаках и галстуках.

    Солидные господа изволили вдумчиво и крайне неторопливо выбирать вяленую рыбку. Кивал понимающе головой. Оно, конечно да, дело выбора пищи серьёзности и обстоятельности требует от нас, потомственных кормильцев, необычайной. Чай, не девку-вертихвостку какую глупую себе в жёны шукаешь.

   Кстати говоря, девка-то с ними уже была. Да только её к вопросу выбора рыбы не допускали, не иначе как по причине молодости и неправильного выбора пола при зачатии. Болезненно худенькая, она в гордом одиночестве  свои драные джинсики печально тёрла у другого прилавка, с роскошными обсахаренными сухофруктами - дарами крайнего юга.

   Шипя "Фу, фу!", делая страшные глаза, разрывался на части, бегая от рыбного ряда во фруктовый, дабы отогнать от прелестницы ударами безжалостного стимула своих диких нукеров, поклонников пирамиды Маслоу, нескромно перевозбуждённых одновременным созерцанием обильной еды и скромных женских прелестей. Тут же метался обратно и, вытянув шею, весь вздрагивая от волнения, продолжал наблюдать за необычным и крайне занятным  (прямо японский театр Кабуки в бравой трактовке стиля актёрами провинциальной глубинки) процессом выбора рибки.

   Белолицая продавщица с нарисованным углём и суриком лицом  в полупоклоне, прогнув слегка стан от почтения и явно задерживая от волнения дыхание, в обеих ладонях молча подавала одному из покупателей, тому, что постарше, с брюшком, побольше и посолиднее, лещика. Осторожно и бережно, как хрустального. Старший самурай  так же бережно  принимал его в сложенные лодочкой ладони. Скривив ломкой волной рот, он низко и  как-то даже вывернув набок  наклонял к лещику голову. Прищурив один глаз, другим медленно и внимательно он скользил вдоль всей рыбины, от хвоста к носу. Обсмотрев, гневно отрицательно качал головой и передавал леща обратно продавщице. Она медленно клала рыбу в витрину, брала следующую, и процесс повторялся снова и снова. Снова и снова...

   Наконец,  многое время спустя  два хвоста были выбраны. Жрица Меркурия клала их на листы коричневой упаковочной бумаги. После доставала откуда-то кусок стальной проволоки, необычно хитро свёрнутой в форме этакого скрипичного ключа, и  засовывала длинной стороной лещу прямо, я извиняюсь, глубоко в анус. С чавком вырывая обратно, подносила скрипичный ключ к носу, нюхала, томно прикрывала глаза, протяжно мычала, изображая всем своим малоподвижным лицом крайнюю степень восторга. Досыта нанюхавшись, она протягивала проволоку главному толстячку, тот тоже, жадно вцепившись, нюхал железо и в свою очередь в тональности ля минор сладостно, подгибая колени, стонал. После, передавал ключ своему сглатывающему нетерпеливую слюнку подельнику, тоже приобщиться.  Вдоволь насладившись и настонавшись, парочка нюхачей со свёртками, подхватив под белы ручки свою спутницу, неторопливо и помпезно отвалила к кассе.

   За сим, как подошла наша очередь, наш черёд малопристойных игрищ с задней половиной представителей отряда лучепёрых  вырвал с криком и скандалом у торговки из рук тайный секретный ключ и, запрокинув назад голову, прижимая крепко к персям драгоценную добычу, стремглав бежал прочь из магазина...

   ...Дома же, уже глубокой ночью, тревожно затворив на болт все ставни, заперев входную дверь на все засовы, наказал домашним своим,  не смежая глаз,  бдить до утра. Палашей и фузей из рук не выпускать. Запальные фитиля не гасить. Перекликаться зычно каждые десять минут. А сам  при трепещущем неверном свете сальной свечки  внимательнейшим образом снимал в кабинете с секретного раритета подробный эскиз, образмеривал тщательно и карябал подробное пояснение к применению сего непристойного чуда. 
    Купорил чертежи, объяснительную реляцию и сам проволочный раритет в конверт коричневой плотной бумаги. Запечатывал сургуч на конверте семейной печатью и надписывал строгое распоряжение вскрыть для передачи драгоценного опыта грядущему поколению не ранее следующего столетия.


  • Vasilisa, Оле4ка, Люлюша и еще 1 это нравится
Количество разума во вселенной - величина постоянная, а население растёт...

#9 Оле4ка

Оле4ка

    Просто НАШ

  • Активные участники*
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 15 254 сообщений
  • Город:Ярославль
  • Имя: Ольга

Отправлено 19 декабря 2017 - 15:17

Мне интересно, читаешь как художественную литературу  :lol:  читаешь и уже хочется попробовать сделать ;)

Спасибо за  необычный обзор рецептов! :flower:  :flower:  


  • людик и leonata это нравится

#10 ZANUDA

ZANUDA

    Супер профи

  • Активные участники*
  • PipPipPipPipPip
  • 1 331 сообщений
  • Город:Москва
  • Имя: Антон

Отправлено 20 декабря 2017 - 17:45

Там таких больше 30))


  • Оле4ка это нравится
Количество разума во вселенной - величина постоянная, а население растёт...

#11 ZANUDA

ZANUDA

    Супер профи

  • Активные участники*
  • PipPipPipPipPip
  • 1 331 сообщений
  • Город:Москва
  • Имя: Антон

Отправлено 20 декабря 2017 - 17:47

Рыба жареная

 

 

ribojar.jpg

Учитель: Дети, запишите предложение: "Рыба сидела на дереве".
Ученик: А разве рыбы сидят на деревьях?
Учитель: Ну... Это была сумасшедшая рыба.

 

    Изрядным сюрпризом явилось случившееся поутру, ещё в полусне, настойчиво-назойливое и душистое видение жареной рыбы сулы. Был удивлён, поражён, обескуражен и просто ошарашен нечёткостью работы ведомства Гекаты, так как настоящим ценителем жареной рыбы в нашей семье является мать моя, безжалостный и бескомпромиссный культуролог. Несмотря на врождённую мужественность и воспитанный годами жестоких лишений аскетизм, игнорировать, хоть и столь явно ошибочные, знаки судьбы было совершенно никак неможно. Раздражённо ворча и, как бедный московский князь, скаредно вздыхая, нервными пальцами просчитывал редкую наличность в ветхом старом вязаном калите. Выходя прочь, тщательно запирал засовы и налагал на них пудовые замки. Прозорливо остерегаясь гнусных татей, коварно настораживал на дорожке у калитки ловушки волчьих ям.

 

    Отправляясь в путь, настойчиво себе повторял: «В отличие от хмурого параджановского храма, к весёлому и оптимистичному таганрогскому рынку ведёт много дорог», но  и туда, и обратно брёл исключительно Полицейской улицей (бывшей ул. Чехова). Придерживаясь теневой стороны улицы, презрительно фыркал, наблюдая чахлых детёнышей бледненьких северных отпускников, набрасывающихся с криком: «Персики, персики!» на обильную падалицу жердёл, растущих у пыльных обочин. На рынке  (а таганрогский рынок - тема особая: всему миру, конечно же, при слове «рынок» наперво застит слух одесский Привоз, но, смею вас уверить, пусть одесситы не обижаются, таганрогский рынок тоже вполне «вещь в себе»), изволил закупить свежайшей сулы и бычков.

 

    Шествуя обратно и решив передохнуть, присел в сквере на лавочку и, безнадёжно быстро мимикрируя под аборигена, со вкусом смолил самонабивную душистым табаком цигарку. Выпуская дым из ноздрей, опасливо поглядывал на явно напряжённую таким дефективным соседством бронзовую спину статуи Чехова. Подкармливал бычками очень кстати подошедшего бездомного  с явными следами сладких ночных пороков и героических битв на мужественной морде, серого кота-бродягу. Вытягивал рыбок из кулька осторожно, беря двумя пальцами за скользкие хвосты. Сетовал мурчащему коллеге-коту на временное наше одиночество. Приводил ему в пример мудрых травоядных вомбатов, кои, живя устойчивыми семейными парами, объединёнными усилиями могут дать суровых дроздов даже извечному своему врагу – хищной собаке динго. После вытирал руки сорванным сочным подорожником и щурился на нахальных жирных солнечных зайцев, просачивающихся сквозь густую листву и весело скачущих по дорожкам. С громким хрустом лузгал из газетного кулёчка жаренные с солью семена подсолнечника. Лихо и далеко сплёвывая шелуху, задирал проходящих мимо дам  абсолютно вне зависимости от их возраста  задорным и хрипловатым: «Молодаечка! Молодаечка-а-а… А вы сейчас куда-а-а идёте?..» Назабавившись вдоволь, кряхтя натруженной спиной, отправился, правда, уже не особо спеша, домой, к своим пенатам и очагам.

 

    Будучи уже у родного горнила, профессионально работал от бедра, «по-македонски», одновременно на двух сковородках. В первой  в оливковом масле  тушил смесь из длинной соломки сладкого перца, имбиря и чеснока. На другую же, с подсолнечным маслом, вываляв предварительно в муке, швырял куски сулы. Обжигая заботливые руки брызжущим маслом, переворачивал куски на другой бочок. Впадая в мрачные гоголевские реминисценции, гонял от плиты мокрой тряпкой наглых пакостников кухонных чертей и подкармливал милого и скромного домового.  Кошкам варил в кастрюльке бычков. Настойчиво добивался от рыбки золотистой хрустящей корочки. Мешал овощи. По лёгкому подвяливанию  овощи снял с огня и, перемешав, посолил, поперчил и выдавил поверх пол-лимона.

 

    Щедро досаливал рыбу крупной, искрящейся алмазами солью, лазая жирными пальцами прямо в солонку. Жадно, прямо руками, рвал куски плоти от костей и отправлял в рот. Откусывал зубами от ломтя буханки душистого белого «заводского» хлеба крупные куски и жевал, жевал, жевал… Захлёбываясь, запивал холодным светлым пивом из плачущего снаружи каплями запотевшего высокого бокала. Злобно утробно урча, отодвигал локтём прочь лезущую наглыми лапами мне в тарелку кошицу Шурку. Впрочем, немедля устыдившись, швырял ей, сидящей тут же на обеденном столе, куски рыбы. Воровато озираясь, налил прямо на стол для неё небольшую лужицу пива. Прилегши за сим отдохнуть после трапезы, мостил на свой вздувшийся живот обожравшуюся до шарообразного состояния Шурку. Тихим убаюкивающим голосом читал лоснящемуся четырёхлапому трикотажу лекцию о вреде неумеренности в еде и катастрофических последствиях подросткового пьянства.


  • Vasilisa, Оле4ка, Люлюша и еще 1 это нравится
Количество разума во вселенной - величина постоянная, а население растёт...

#12 ZANUDA

ZANUDA

    Супер профи

  • Активные участники*
  • PipPipPipPipPip
  • 1 331 сообщений
  • Город:Москва
  • Имя: Антон

Отправлено 21 декабря 2017 - 15:47

Рыба, тушенная с морковью и луком
 
riba.jpg

 

 

– Добавь прах черных зерен греха, следом - щепотку сладкой смерти и залей элементом стихии воды с температурой горения ада. Вуаля, зелье готово.
– Милая, ты всего лишь приготовила кофе, а пафоса, как на черной мессе.
– Зато как эффектно!

 

 

   Содержать в современном жилище городского типа в строгой узде морально-этических норм активно практикующую ведьмочку крайне тяжело. Неизбежны всевозможные малоприятные эксцессы. Несущийся из окна во двор едкий запах от вечно кипящего на угольной жаровне котла с малоаппетитными зельями вызывает недоразумения с хлопотуном управдомом. Постоянно сохнущие на общем балконе детские пелёнки провоцируют задорные скандалы с молодыми мамашами, праведно опасающимися дурного сглаза. И это ещё не упоминалось о проблемах, связанных с сочетанием особенностей конструкции пластиковых окон, и настойчивым желанием полётов на помеле по ночам. Отвратительное же поведение ведьмы, лишившейся почившего внезапно в бозе чёрного кота, своего верного компаньона по тёмным делам, и вовсе переходит все разумные границы.

 

   Хитрейший черномазый Вульён Вульёныч наш, мстительно помахав напоследок лапкой, ушёл в страну вечной охоты на осенние золотистые поля, полные толстых вкусных мышей, оставив вашего покорного слугу один на один с остервеневшей рыжей бесовкой. Поминая сволочного шерстяного дезертира нелёгким словом, с некоторой опаской наблюдал выходки злющей фурии. Суеверно крестился и отплёвывался. Засыпая, уже сладко проваливаясь в небытие, внезапно испуганно вздрагивал всей тушкой и судорожно складывал пальцы обеих рук в виде знаменитого египетского оберегающего иероглифа «крокодил, надетый анусом на пирамиду».

 

   Припоминая общеизвестное – «нутряная суть женская и кошачья есть одно и то же» – не мудрствуя лукаво решил приглушить горе потери фосфорсодержащими блюдами. В рыбном магазине к исполнению, по совету назойливой продавщицы, было приобретено три фунта стейка жирной рыбки со странным названием жерих. Рекомендации распущенной торговки, кстати постоянно жалобно заявляющей о своём порочном желании поселиться в нашем хлебосольном доме в роли кошечки, естественно, не возымели бы никакого действия, если бы не колдовство семантики в созвучии названия рыбы с фамилией известной художницы Джерих.

 

   Спонтанная идея провести забавный магический обряд пресуществления показалась по-инквизиторски изрядно забавна и свежа. Ну что нам, скажите на милость, стоит превратить лёгким кухонным колдунством рыбку в сочную плоть московской примитивистки, славящейся своими весьма оптимистичными картинами, и скормить моей несчастной страдалице для улучшения настроения? Накоротко рассказав о предстоящем обалдевшей от таких плодоядных забав работнице прилавка, умчался вприпрыжку закупать недостающие ингредиенты. В прочих лавках, теряя терпение и лицо, недостойно живо жестикулировал руками, притоптывал ножкой, покрикивал зычным голосом, спешил.

 

   Рыбку, разделав на небольшие куски, обваливал в муке и поджаривал до слегка румяной корочки. Полукольца лука и мелко потёртую морковь томил под крышкой весьма недолго. Щедро бухнув в овощи томатной пасты, настойчиво выпаривал, солил и перчил. Поджаренную рыбу бережно выкладывал на дно глубокого сотейничка и заботливо перекладывал овощной смесью. Плотно накрыв крышкой, томил на самом нежном огне. Сам же в это время кромсал зелень, чистил дольки чеснока и резал, постоянно обжигаясь, ещё пышущий жарким паром, только что испечённый белый хлеб.

 

   Поднимая стопки с неизменной чачей, чокались и произносили заздравицы богине Бастет. Мстительно прищурившись, обещали при будущей встрече надрать кое-кому из трикотажных уши за внеплановое покидание поля битвы…

 

   С трудом продрав поутру глаза и вновь услыхав тихие горькие всхлипывания, сердито рычал. Вырвав из слабеющих ручонок чернокнижницы старинный, зачитанный до дыр гримуар, поволок с руганью за ухо на рынок. Прямо в кошаче-собачий ряд, на предмет немедленного приобретения полагающегося по статусу каждой уважающей себя ведунье, «animal company».

 

   Выпятив важно живот и чинно прохаживаясь вдоль рядов, с презрением отвергал породистых блохастиков. Интересовался исключительно породой «таганрогская помойная», извечно славящейся своим дружелюбием, крепким здоровьем, благовоспитанностью и непритязательностью в еде. Придерживая крепко за локоток хлюпающую от умиления Рыжую, осторожно показывал её кошкам. Выжидал знака. Увидав же, как говорил поручик Ржевский, «рвущуюся из платья» к нам из клетки милую маленькую чёрную кошечку, показал на неё перстом, изволил распорядиться вручить ведьме кису и щедро отсыпал жменю медяков хозяйке.

 

   Уже дома, наблюдая за лихой наглой поскачью новоприобретённого комка перьев, мстительно крутил дули в сторону рыбного магазина, подразумевая, что место кошечки уже занято, а видя полное бесстрашие в знакомстве с нашими кошачьими аборигенами, задумчиво произнёс:

 

   – Кавалерист девица… – и, помолчав, процитировал. – Родные Шуркой звали, ваша светлость!


  • Люлюша и leonata это нравится
Количество разума во вселенной - величина постоянная, а население растёт...

#13 ZANUDA

ZANUDA

    Супер профи

  • Активные участники*
  • PipPipPipPipPip
  • 1 331 сообщений
  • Город:Москва
  • Имя: Антон

Отправлено 22 декабря 2017 - 17:14

Сациви
 
sacivi-01.jpg

Весь день поношаху ми врази мои, и хвалящии мя мною кленяхуся.
Зане пепел яко хлеб ядях, и питие мое с плачем растворях.

 

    Вырубая в глухом таёжном углу собственного сердца посадочную площадку под празднование двадцатисемилетия супружеской жизни, всё мешающее полному горячих испанских страстей юбилею безжалостно сёк прямо под корень. Не смотря на стоящие весьма прохладные погоды, поминая нелёгким словом субъектов трактата дона Рэбе “О скотской сущности земледельца”, в горячке метнулся готовить на обед сациви, так как  тяжело  приболевшая  инфлюэнцей матушка, в бывшем безжалостный и беспощадный культуролог, а ныне - сама кротость, телефонируя из родового имения, капризно отменила на некое время запланированное было приготовление поминальных киселей и пирогов.

    В надежде получить максимально гладкий соус молол грецкие орехи мельчайше, до явного выделения масла. Туда же кромсал чеснок и зелень. Засыпал в орехи томлённый до прозрачности резаный лук. Щедро лил поверх куриный бульон. Оголтело обильно всыпал уцхо сунели, перец, соль и мелко молотые цветочные корзинки имеретинского бархатца, а доведя до кипения, вливал большой ложкой сиротскую порцию виноградного уксуса.

    Улучив время, пока на лёгком сквознячке студился вынутый из бульона жирненький курчонок, выбегал к плетню. Чутко уловив усиление Эвуса, вращался в полуприседе на одной ножке, творя смерчи и самумы. Яростно ударяя кулаком в грудь, выкрикивал леденящие душу проклятия. Задорно не чурался инфернальной лексики, отгоняя собравшихся амфитеатром весьма любопытных до зрелищ соседей. Нарекал новые ураганы именами не перечисливших нам вовремя денег инсургентов Нади, Анны и Максима. Тщательно сверяясь с компасом, тыкал указательным перстом и сочными плевками указывал сотворённым торнадо точное направление на конторы засранцев.

    Вернувшись, зло порвал куру прямо руками на мелкие куски и залил её получившимся соусом. Отгонял оголодавших сотрудников от настаивающегося сациви цитатой из европейского застольного уложения XV века: “Воспитанный гость не должен был предлагать своему сотрапезнику кусок, который начал есть сам, ему запрещается чесаться или изучать содержимое своего носа той же рукой, которой он берет кушанья…”

    Во время весёлого застолья, забавляясь, наглядно сравнивал присланные клиенткой фото  совершенно неприличных пряничных зайцев для её сайта сувенирной продукции с иллюстрациями жетонов из римских лупанариев. Для успокоения возбуждённых коллег, страшно сожалевших об отсутствии за столом милых их сердцу дам и жёстко придерживающих рвущееся наружу из штанов громадное толстое возбуждённое естество крепкими и строгими к эстетизму руками, зачитывал им из мудрейшего Ричарда Олдингтона прилежащую случаю цитату: “Человечество деградирует, это стадо гергесинских свиней, пасущееся у вод, которые вот-вот поглотят его. Коммунизм плох, — фашизм тоже плох. Капитализм плох, — социализм тоже плох. Католицизм плох, — наука тоже плоха. Демократия плоха, — монархия тоже плоха. Все аристократы — снобы; буржуа — алчные идиоты; пролетарии — омерзительные тупицы; ученые — поставщики отравы; художники — эксгибиционисты и продавцы несъедобной пищи; мужчина — жалкая раздвоенная редиска, а женщина — паразит, чьи достоинства непомерно завышены, тогда как ей и до вампира-то далеко…” Оттаскивал от окна остервенело воющих об утраченном на полную сырную луну сотрудников. Прижимая руки к груди, жестами пытался успокоить весьма непотребно возбуждённых запоздалых пенсионерок на близлежащей дворовой лавочке.

 

sacivi-02.jpg

 

    Позже, уже в родной избе, уловив предпраздничный столь милый и волнующий самые потаённые мужские фибры блеск сумасшедшинки в глазах лапушки, ласково ощупал её нежные рыжие локоны и тут же решительно предложил для снятия стресса у возлюбленного супруга остричь их под машинку. Получив согласие, немедля сделал вдохновлённое цирюльное лицо, схватил в руки триммер и, приговаривая себе под нос: "Вернувшись из изгнания, Королева Марго приняла постриг", приступил к... Отвергнув насадку в одну вторую дюйма, с девизом “Quod licet Iovi, non licet bovi”, что вольно трактовал как: “Волос краток, да ум длинён”, надел на машинку три восьмых и начал творить праздник.

    Любовно оглаживая аккуратную симпатичную свежестриженую головку, объявил, что по народным приметам нынешний юбилей считается свадьбой красного дерева. Насилуя крепкую память старого краснодеревца и лихо загибая пальцы, перечислял сорта древесины: красный сандал, малайский падук, Вест-Индский махагони, орех грецкий, дёрен сибирский, тис остроконечный... Закончив с пальцами на одной руке и зажав папироску в зубах, принялся загибать пальцы на второй: секвойя, цедрела пахучая, красное мангровое дерево, эвкалипт смолоносный, жостер даурский, ольха клейкая, или чёрная, или европейская. На сон грядущий зачитывал Мавке, по сложившейся уже доброй традиции, великолепный опус нашего тольяттинского аманата:

Отложив книгу "Кейтеринг для кайтеров", Маргарита аккуратно заломила последнюю прочитанную страницу, попутно стряхивая сонную обыденность. Перебросив через плечо огромное двуручное помело, она взяла нарушителя в прицел-прорезь свистка против сомкнутых бровей. "П-о-о-л-у-у-у-н..." - жалобно засипел оглушенный ударом кадила боцман, но команда давно покинула обреченное судно, не забывая снимать фото и видео.

"Два борта," - подумала она, закрывая глаза и отводя руку назад. С легким шелестом дерево скользнуло по пальцам, плавно набирая необходимую скорость. Таранный удар прошил корпус нарушителя по диагонали навылет. Не теряя времени, Маргарита быстро выдернула семейную реликвию (бабушкино приданое!), с силой выдыхая воздух в опавшие паруса проклятых: "Ф-Ф-Ф-У-У-У". Чокнувшись напоследок бортами, регистрационный номер P72-11-ЛЯ медленно и печально скрылся в морской пучине.

Чей-то ехидный голос над водой напевал: "Ля. Ля ля ля. Ля ля л-я-я-я-я-я".

 

saciv-03.jpg


Количество разума во вселенной - величина постоянная, а население растёт...

#14 ZANUDA

ZANUDA

    Супер профи

  • Активные участники*
  • PipPipPipPipPip
  • 1 331 сообщений
  • Город:Москва
  • Имя: Антон

Отправлено 23 декабря 2017 - 13:47

Яичница с овощами и сыром
 
dns.jpg

    Морозным снегоскрипным февральским вечером в жарко натопленной зале родового гнезда, затерянного где-то на юру под сенью темно-синего шатра неба, полного громадных плошек звёзд, прожигал свирепым взором своих пламенных глаз в толстой корке наледи на стекле окна две дыры. Внимательно наблюдая за плавкой льда, в глубоком сотейнике, возложенном на огонь в камине, не глядя готовил хитрое, но крайне питательное и простое в изготовлении экономическое блюдо под названием "Мужчинам некогда".

    В сотейник бросил ветчинки и, припустив из неё жирка, сыпанул резаного лука. Как только ветчинка метаморфировала в шкварки, добавил ложку томатной пасты, притушил её и вывалил поверх распаренный в течение пяти минут в микроволновке покупной набор овощей "Страшный сон агронома". В притомлённые жаром овощи вбил дюжину яиц и густо засыпал поверх тёртым сыром. Сдвинул сотейник к краю камина томиться до готовности и  стал читать жёсткую нотацию своим сидящим за столом и ждущим ужина злыдням сыновьям:

- Говорил я вам, дети мои милые, что доведут вас шкоды и девки до цугундера? Говорил я вам, что главное для выживания нашей прибабахнутой семейки в социуме - это элементарная мимикрия под простых и незатейливых аборигенов? Всё! Сарынь на кичку и конец конспирации. Явка провалена! Впереди позор, поток и разграбление. Ждем с часу на час толпу разгневанных селян с факелами и батогами палить имение. А вы, разлюбезные чады мои, имея нынешнюю репутацию, не сможете попасть даже в тюрьму. Вечно будете скитаться вы, гонимые, и жрать только подобную сегодняшней пищу, готовя её таясь и скоро на кострах в волчьих оврагах под Тамбовом.

    Сыны мои дули губы, смотрели строго в пустые тарелки, но раскаяния на мордахах было совершенно не видать. Швырнув в сердцах на стол им сотейник, стал, бегая по зале и в аффекте заламывая руки, рассказывать в лицах верной боевой подруге своей, а по совместительству милому чудовищу, породившему деток моих, подробности сегодняшнего моего визита в школу.

    В кабинете директора школы стойко пахло валерианой, алкоголем и прочими вкуснейшими ароматами, традиционно сопровождающими педагогическую деятельность. На заваленном бумагами рабочем столе стояла початая бутылка коньяка, блюдце с нарезанным лимоном и две рюмки. Сам директор вяло раскинулся в своём кресле. Глаза закрыты, на лбу запрокинутой на подголовник головы парил намоченный ледяной водой носовой платочек, положенный заботливыми ручками сострадательной секретарши.

- Плох? - спросил я шепотом у деловодительницы.

- У мэтра ныне жуткая мигрень, - тихим до трагичности голосом отвечала она мне.

    Вздрогнув от нашего перешептывания, директор, немного приоткрыв один глаз, слабо шевельнул рукой, делая мне приглашающий садиться жест. Открыв второй глаз, он снял с чела платок и, разлив в рюмки коньяк, придвинул ко мне лимон, выпил и тихим голосом, полным отчаянья, произнёс:

- Скажите, вы верите в предчувствие? А я теперь верю. Ведь как же я не хотел изначально соглашаться на перевод ваших детей в мою школу. Как же я не хотел...

    И щедрыми мазками в смелой экспрессивной манере он живо стал описывать мне сегодняшние школьные события.

    На большой перемене мой старшенький миленько прогуливался под ручку со своей возлюбленной. Уж о чём у них шла беседа, доподлинно неизвестно, да только юная Капулетти предложила для доказательства ей своей любви распылить в рекреации школы имеющийся у неё баллончик перцового газа. Очарованный нежной страстью дурень взял баллончик и ничтоже сумняшеся  распылил. Газ же, к радостному восторгу влюблённых голубков, оказался вонюч и летуч гораздо более, чем они ожидали.

    Во время моего сурового и незамутнённого всякой ерундой образования просто открыли бы для проветривания окна, а шалуну бы всыпали на заднем дворе розг. Но ныне, во время победившей демократии и тотального плюрализма, всё происходило куда затейливее - старуха-вахтерша звонко сыграла школьным звонком заученное заранее наизусть сложное и красивое крещендо, обозначающее бактериологическую атаку. Директор объявил по школьному селектору режим чрезвычайного положения, вызвал МЧС с полицией, а педагоги согласно плану эвакуации начали немедленно выводить детей из школы. Всё шло чинно и благородно. Учителя с красными флажками маршировали впереди стройных колонн, дети, взявшись за руки по двое, по команде шли чётко не в ногу. Скучный порядок оживляли только мои два негодяя. Пристроившись в хвост шеренги младших классов, они азартным дуэтом, подвывая страшными аварийными голосами, орали:

- Мы все здесь умрё-ё-ём! Мы сдо-о-охнем! Родители, бедные наши родители уже не увидят нас живыми. Могилки наши маленькие густо порастут незабу-у-удками...

    Чем живенько и спровоцировали среди маленьких сопляков слёзы, истерику, панику и как следствие свирепую драку в столпотворении у выхода, а у учителей, пытающихся разнять деток, предынфарктное состояние.

    Но постепенно всё пришло в норму. Изрядно помятых и чумазых чад разобрали по домам счастливые родители, трём обморочным молоденьким учительницам начальных классов оказывали помощь врачи и психологи, а доблестные спасатели с мужественными лицами героически проводили дегазацию школьных помещений. Пока в кабинете директора суровые полицейские составляли протокол, опрашивая влюблённую парочку, объявившую перцовый газават системе народного образования, самому директору как-то беспричинно взгрустнулось. Нервно закурив, он высунулся по пояс в распахнутое окно и с выражением тихой элегии на утомлённом образованием лице стал любоваться красивым зимним пейзажем.

    По странному стечению обстоятельств именно в это время коварно спрятавшийся от эвакуации в кабинете биологии младшенький мой уже со своей пассией шумно выясняли меж собой отношения. Вопрос его возлюбленной был поставлен ребром: способен ли он по отношению к ней на столь же крепкие любовные чувства, какие его старший брат питает к своей любимой, или ему слабо. Младшему оказалось совсем не слабо. Объект приложения любовной страсти был найден мгновенно, и в так же распахнутое для проветривания окно вылетело гипсовое учебное пособие под названием "мозг первобытного человека". Не иначе как злой рок разместил окно кабинета биологии в аккурат над окном директорского кабинета. Но было бы наглым обманом утверждать, что мозг первобытного человека попал прямо в мозг директора. На самом деле он, набрав скорость, свистя пронёсся в волнующей близости у виска директора и, ударившись о бетонную отмостку, радуя глаз, разлетелся красивейшими разноцветными брызгами.

- Видите ли, - говорил мне директор, - я бы перенёс данный казус куда более стоически, так как именно в этот момент помыслы мои были о тщетности моего бытия, и феерический гипсовый мозговой фейерверк навёл меня на недвусмысленно прямые аллюзии. Но именно в тот момент, когда с глубокой внутренней благодарностью небесам за знак свыше я посмотрел вверх, то вместо ожидаемого мною облика святого Фомы Аквинского увидел совершенно счастливую физиономию вашего отпрыска. Он, растянул рот двумя пальцами, высунул язык и чётко мне произнес: "Бе-бе-бе, бе-бе-бе"...

    За сим директор на удивление вспылил и с криком: "Убью гадёныша!", не мешкая, бросился вершить справедливое возмездие. Младшенький же, понимая, что простой путь к спасению ему заказан, запечатлев на устах своей красавишны жаркий прощальный поцелуй, прямо на глазах ворвавшегося в класс директора, следуя достойному примеру члена академии де сиянс М.В.Ломоносова, сиганул в окно второго этажа. Вот тут директора и накрыло окончательно:

- Понимаете, у меня внутри как будто что-то оборвалось. Я бросился к окну, страшась увидеть поломанное тельце, раскинувшееся в крови поверх разбитых мозгов, а увидел сбоку в снегу на крыше пристройки следы и далее цепочку следов уже на земле. И вашего счастливца, машущего мне весело ручкой со школьного двора. А сразу за этим я потерял сознание...

    Мы, не чокаясь, хлопнули снова по рюмашке, и он продолжил:

- Речь моя в данном случае идёт о банальном гуманизме и человеколюбии. Я даже не требую, я вас умоляю, если хоть где-то в уголке вашего сердца ещё теплится хоть капля милосердия , не приводите больше ваших детей в мою школу...


  • Оле4ка и leonata это нравится
Количество разума во вселенной - величина постоянная, а население растёт...

#15 leonata

leonata

    Супер профи

  • Активные участники*
  • PipPipPipPipPip
  • 2 845 сообщений
  • Город:г.Санкт-Петербург
  • Имя: Наталья

Отправлено 23 декабря 2017 - 15:10

"В кабинете директора школы стойко пахло валерианой, алкоголем и прочими вкуснейшими ароматами, традиционно сопровождающими педагогическую деятельность. "  :)  Показалось, что явно почувствовала эти ароматы... И потекли воспоминания... Сейчас вспоминать и весело, и грустно... И очень приятно  :lad: 

Спасибо.


  • Оле4ка это нравится




Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных

Рецепты с фото © 2006-2018, "Saechka.Ru". E-mail: saechka@saechka.ru
Все права защищены. Перепечатка материалов разрешена только с активной ссылкой на сайт www.saechka.ru