Рассказываю: у меня, вообще, болей не было, просто какая-то вялость, недомогание, слабость и потихоньку поднимается температура. А так , как температура у меня просто так не понимается, муж вызвал скорую. Приехали, осмотрели, не знаю что со мной. Врач говорит, а поехали-ка в больницу, я сопротивляюсь, было это 6 марта, кому хочется на женский день в больнице оказаться. Короче приехали, в приемном покое часа три меня тискали все подряд и терапевт, и хирург и гинеколог. И кишку глотать заставляли. Замучили совсем. Спрашивают где болит, я отвечаю уже везде болит, сколько можно мне давить на живот. Это были послесъездовские дни, и было усиленное дежурство, и медиков в том числе. Дежурил ночью главный хирург больницы. Он пришел и говорит, что он думает, что у меня вирусное что-то, но сомневается. Давайте говорит разрежем и посмотрим, аппендицит вам не удаляли, вот и вырежем его, зачем он Вам? Я согласилась. А температура у меня уже около 39. В три часа ночи стали делать операцию, я очнулась где-то около обеда. Бредила, пыталась сбросить одеяло, а лежала я голая после операции и в коридоре, и какая-то женщина все время подходила и укрывала меня, и уговаривала. Потом, уже в палату ко мне пришел наш хирург аэрофлотовский, он рассказал, что, если бы не этот гл.хирург, мне бы... Начал делать другой хирург, сначала посмотрели мой желчный пузырь, там все в порядке, потом решили, что у меня внематочная, раскатали меня вниз, там тоже все в порядке. Тогда позвали главного хирурга, вот он и нашел мой аппендикс, который был совсем плохой, совсем гнойный и прирос к печени. Как он потом говорил, ну и напугала я их всех. И еще он сказал, что у меня внутри все не так, как у всех, и я "загордилась" и спросила, а схему Вы не сделали, чтобы в следующий раз не искать? Он посмеялся, что я оптимистка. И сказал, что про желчный пузырь могу не волноваться. Вот такая была история. Давно, правда.
Однако, я разболталась. 